Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

Светлой памяти Раисы Бардиной-Шпирко...

Array ( [0] => Array ( [ID] => 332517 [TIMESTAMP_X] => 09.02.2017 22:11:12 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 576 [WIDTH] => 720 [FILE_SIZE] => 94751 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/8a6 [FILE_NAME] => sh1.jpg [ORIGINAL_NAME] => ш1.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 0f528f9b92460bdb90e3c267025a8b36 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/8a6/sh1.jpg ) )

Она была талантливой, яркой, современной, стильной и благородной. Иркутск прощается с Раисой Бардиной-Шпирко. Её не стало 7 февраля. Последний репортаж в мастерской художника «Вести-Иркутск» снимали ровно за два года до её смерти…

На лугу, среди ромашек. А вот он в мастерской. Озорная собака Перчик. Вообще-то вход в мастерскую ему запрещён, но если очень хочется, то — можно:

— Я всё жалею до сих пор, почему я не могла спросить, почему он так нарисовал? Половина лошадки синей, синькой, а половину лошадки серой. Углём, — говорит Раиса Бардина-Шпирко.

Он — это дядя Раисы Николаевны. Илья Иванов. Ушёл на фронт семнадцатилетним мальчишкой. А до того, как началась война, работал в колхозе. Очень любил лошадей, Илья погиб, а «Коники» остались. А у маленькой племянницы Раисы появилась мечта: стать художником.

«Грустный котик-сирота». Грустный, потому что брошен. Этой работе 13 лет, но автор помнит, что вдохновило на рисунок. Бессердечие человека.

— Это —  на даче. Все заколотили всё, дача уехала, а котика-то бросили. Он пришёл домой, а никого нету! Это жизнь подсказывает, что надо изобразить. Где  больно, где досада берёт… Животные, они всё понимают! Я очень любила цветы. Цветы для меня это что-то божественное! И сейчас я их продолжаю писать. Особенно я люблю пион. Белый. Это иркутский цветок, — говорит Раиса Бардина-Шпирко.

«Этот удивительный мир…» мы снимали в декабре 2015-го. К юбилею Раисы Бардиной-Шпирко. Тогда ей исполнилось 85. Полсотни лучших рисунков. Карандаш, пастель. Великолепный иллюстратор детских книг, она и сама была как ребёнок:

— Воробьиный шум-гам. Это весна, у дома крыша течёт. Это напротив, рисовалось с натуры, и тут эти воробьи! Шумят, галдят, и мне хотелось этот шум изобразить. И там ещё, видите, облако распахнутое?. Или вон, «Совушка». Она в городе живёт  и прилетает, и ночью выглядывает. При луне ей очень хорошо. А все дома-то современные, — говорит Раиса Бардина-Шпирко.

Она работала вдохновенно и много. Точнее, не работала, творила. В последние годы редко бывала на улице, любимые пейзажи наблюдала из окна своей мастерской. Она была хрупкая внешне, но очень сильная духом. Вот и в музее отказалась сидеть на месте. Свои работы нам показывала лично. Вот это «Гроза над Иркутском». Наводнение хоть и будет, но спасутся все, говорила художник. Ещё сожалела, что осталась дома большая картина — «Калина красная».

— Не вошло, ну ладно. Пройдёт пять лет, и ещё будет моя выставка. И ещё можно будет выставить много интересного. И всё для детей, я почему-то всё время думаю о детях. Вот здесь вот, шмель пролетел. Воробьи притихли, потому что он же гудит… И дети понимают это. То есть хочется чтобы ребёнок участвовал в моих работах. Обязательно, — говорит Раиса Бардина-Шпирко.

— Вот мне уже 86-й зашагал, и я тоже шагаю вместе с ним вперёд. У меня ещё работы очень много. Я всё время говорю ребятам хоть бы мне успеть! У меня столько эскизов, набросков, сколько интересного ещё в мире! — говорит Раиса Бардина-Шпирко.

Её не стало 7 февраля. Огромная потеря для иркутского мира… Так говорят художники. Она всегда была современной, стильной, благородной… В общем — безукоризненнной.

0
0
Авторы
Авторизуйтесь на сайте, чтобы написать комментарий.

Google