Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

«Он — один такой». Как сегодня живут эвенки в самом отдалённом посёлке Иркутской области? Репортаж с берегов Угрюм-реки

Нас пугали мошкой, медведями, непростым перелётом и ещё много чем. Но путеводная звезда журналиста звала только вперёд. И этот зов оказался гораздо сильнее неведомых нам опасностей. Сначала самолёт, затем пересадка в МИ-8, ещё час в дороге — и вот, Наканно. Самый далёкий посёлок области. От Иркутска до него более 2,5 тысяч километров. Катангский район:

— Вообще, обмелело всё. Туда езжай!

В Наканно живут эвенки. Для того, чтобы узнать, как и чем, мы и отправились в экспедицию. Для начала — на промысел. Рыбный. Знаменитая сибирская Угрюм-река этим летом очень сильно обмелела. Но наш «лоцман» Николай Васильевич Удыгир находит русло. Мы идём по Нижней Тунгуске вверх. Идём неводить.

Большой невод, длина вот этого — 95 метров, растягивают поперёк реки. И воду буквально процеживают. Как будто бы сквозь сито. Очень тяжёлый труд. А какой будет улов, увидим чуть позже.

В Наканно неводить умеют все. Подростки, мужчины, женщины. У Наташи трое маленьких дочек, но для рыбалки время находит. Тем более, что тугны эти пойдут семье на ужин.

 Ну я с лет пяти, наверное. Удочкой. Потом уже, постарше стала, на невод меня пацаны с собой брать начали. Старшие братья. И так до сих пор, — говорит жительница посёлка Наканно Наталья Сафьянникова.

— Нормально, не жадничай…

Вот он — прославленный тугун. Как будто бы живое серебро. Тугуна называют царской селёдкой. Настоящий деликатес. В Иркутске килограмм такой рыбки стоит почти четыре тысячи рублей. А тут хватает и людям, и птицам, и лайки наедаются вдоволь. Свою порцию получает Пуля.

— Да меня сейчас зовут дочери. Только скажи! Они сами смогут забрать приехать. Но нет. Здесь родился, здесь меня и похоронят, — говорит житель посёлка Наканно Николай Удыгир.

Из Наканно никуда не поеду. Дед Николай категоричен. Этот край — вся его жизнь. Да, жить тут непросто. Очень часто приходится выживать. Зато дышится вольно. Сам себе и хозяин:

— Мука, соль, дрожжи…

И сам себе пекарь. Через час у нас будет свежайший хлеб. Ждём, когда прогорят дрова. А пока хозяин готовит формы. Настоящие, заводские. Давно в Наканно была пекарня. Когда закрывалась, формы раздали людям:

— Жару не дадим выйти…

Он — один из лучших и опытных охотников в районе. Байки травить не любит, хвастаться тоже. Приходится уговаривать. Пока печётся хлеб — таёжная история:

 Она шла по капканам пакостить. И собаками встретилась. Столкнулась. Налетели на неё, на дерево загнали, и вот я её добыл. Уже подсохли когти. Когти-то у неё тупые, но по деревьям хорошо лазит. Может прыгать с дерева на дерево, — говорит житель посёлка Наканно Николай Удыгир.

Страшный зверь — росомаха. И пакостливый, говорит охотник Удыгир. В тайге росомаха человеку конкурент. Достаёт добычу из ловушек, а сама попадается редко. Обхитрить пушистого хищника может далеко не каждый охотник. Так что эти шкуры — заслуженный трофей:

— Так. Посмотрим, что тут получилось. Ну вот, похоже на хлеб…

На хлебный дух приходят и лайки. Собака — вот главный помощник охотника. У Удыгиров лаек четыре — Белка, Умка, Пират.

Это — Рэм. Он в семье самый младший, ему всего четыре месяца. Рэм — настоящая лайка, правда, приехал в деревню из Улан-Удэ. Что такое охота, Рэм ещё не знает, но зато он успел прославиться тем, что обожает черёмуху.

1 406000 гектаров. Вот сколько таёжных угодий у эвенков Наканно. 11 лет назад появился закон, позволяющий коренным малочисленным народам Севера защитить свои права на территорию. Тогда же здесь появилась община:

— Мужчины у нас берут в основном журнал «Охота и рыбалка», женщины — «ЗОЖ». Интересуются.

В Наканно живут и несколько русских. Надежда Карпова, например. Приехала в конце 70-х. Тогда здесь были интернат для детей с окрестных деревень и средняя школа. И она, юная выпускница пединститута, на Севере прижилась.

— Партия приказала, мы сказали: «Есть!» И всё. Холода, конечно. Очень холодно было. Под 50 и за 50. Ну ничего, как-то привыкла и теперь, даже когда уезжаю в Иркутск, тянет сюда! Быстрей, быстрей вернуться! — говорит директор школы и библиотекарь посёлка Наканно Надежда Карпова.

Теперь это школа-сад. Внутри небогато, но чисто. Готовятся. 1 сентября сюда придут шесть дошкольников и один ученик.

Да будет свет. Сказал дизелист Кирилл. Электричество в Наканно зависит и от него. Дизелистов в деревне трое, работают посменно. Агрегаты в полном порядке. Солярки хватает:

— У нас вот этот дизель, и там ещё два дизеля стоит. Один старый, этот средних лет, получается, и там ещё новый стоит. Включаем массу, и…

Дизель «средних лет» даёт энергию 12 часов в сутки:

— И вот эти нарубленные палки лежали сверху как крыша. Чтобы снегом не засыпало. Капкан стоял как бы под крышей.

А своё мастерство охотника и свои секреты Николай Удыгир передал сыну. Знакомьтесь, Василий Удыгир — наш проводник по глухой эвенкийской тайге. Вместе с ним мы прошли по реке Тунгуске вверх 25 километров. Эта местность называется Кано. Сохранилось древнее зимовьё. И вот ещё — удивительное старинное надгробье:

— Здесь покоится тело Петра Авачана. Скончался в 1913-м году. Мир праху твоему.

Пётр Авачан был проводником у тех самых купцов, которые шли покорять Угрюм-реку. Не боялись мороза и гнуса. Болели, погибали. О таких писал в своих дневниках, а потом и в романе Вячеслав Шишков. Он прошел по этим же местам в 1011-м.

— Чум. Я даже в нём жил, когда был пацаном. Вон там стояли олени, дымокуры им делали. От комаров, — говорит житель посёлка Наканно Василий Удыгир.

Ещё одно заброшенное стойбище. Домашних оленей сегодня в районе осталось несколько штук. Скотоводчеством эвенки не занимаются, но тайга удивительно щедрая. Кроме зверя и птицы тут — и грибы, и брусника, и голубица. Для сбора ягоды — специальное приспособление — берестяной «биток»:

 Сбиваешь её, она там остаётся. Ягода. Когда есть ягода, час делов — и ведро получается. Запросто. Просто голубицу руками брать я не знаю у кого терпения хватает, но у меня точно не хватило бы.

Но с такой работой справится не каждый. Нужен навык.

Итак, начинаем наш эксперимент. Вот — берестяной биток, вот — голубица. Лёгким движением руки начинаем колотить ягоду. Посмотрим, что из этого выйдет. Конечно, я не такой мастер, как местные жители, но пара стаканов есть.

Вот такие берега у Нижней Тунгуски. Красота, которую и описать-то невозможно. Настоящие песчаные дюны. Ничем не хуже Рижского взморья или Черноморского побережья, или турецкой Антальи.

Огромные песчаные пляжи — это, конечно же, красота. А есть и богатства. В нескольких десятках километров от деревни — месторождение алмазов, говорят эвенки. Многие работали в геологических экспедициях проводниками и даже видели «засекреченные маршруты». Катангские месторождения алмазов разведаны и подтверждены ещё в середине прошлого века. Потом перспективней оказался Мирный, но и запасы нашего Севера не забыты.

— Там есть перевалец, столбы такие, как на границе. Столбик стоит, такая из нержавейки рамочка: «Охраняется государством». Везде они есть. Алмазов много, получается, — говорит председатель Эвенкийской общины посёлка Наканно Афанасий Кривошапкин.

Почти 300 лет назад вот по этому самому берегу шёл Даниэль Мессершмидт. Учёный с очень независимым и очень жёстким характером. Он был медик и ботаник, а ещё он был руководителем первой научной экспедиции в Сибирь. Он — основоположник русской археологии и хороший геолог. Именно он открыл на Нижней Тунгуске месторождения агатов и сердоликов, описал их в своих дневниках. А теперь тут идём мы и тоже находим полудрагоценные камни.

И ведь не Байкальские самоцветы, каких много. Солнечный привет Угрюм-реки. Места дикие, заповедные и заколдованные. Камни Крайнего Севера. Говорят, у них особая сила. В них и белые ночи, и северное сияние. Кто их увидит — уже не забудет.

И о сакральном. Здесь, в Наканно верят: ничего случайного в жизни не происходит. А старые стойбища обладают особой силой.

— Есть места такие. Мы-то знаем их, стараемся обходить стороной. А если уж не обошёл, надо обязательно костёр разжигать и кидать туда. Задобрить. Иначе удачи не видать. Сны плохие начинают сниться, беспокойство начинается. Люди какие-то ходить начинают, которых ты как будто бы и знаешь, а ни разу не видел. И они тебя знают, по имени зовут, — говорит председатель Эвенкийской общины посёлка Наканно Афанасий Кривошапкин.

Но хороших духов гораздо больше, говорят эвенки. А как ещё объяснить, что каждый день нашей командировки был удивительно солнечным и тёплым. Хотя обычно в Катанге в августе уже по-осеннему. И мошка нас пощадила, и медведь ни разу не показался. Вот такой он — Крайний Север Иркутской области. Край эвенков. Место, где живут удивительно добрые и гостеприимные люди. И у них есть древний закон — «нимат». Даже заповедь. Всем, что добыли в тайге, делятся щедро.

0
0
Авторы
Авторизуйтесь на сайте, чтобы написать комментарий.

Google