222 года иркутскому СИЗО. История учреждения и судьбы спецконтингента

Ему всего 16 и почти год своей жизни он в статусе обвиняемого. Юноша не скрывает того, как безжалостно зарезал 13-летнюю подругу. Нож, говорит, всегда носил с собой — пустил его в ход из-за оскорблений со стороны девочки.

«От злости, от адреналина начал наносить все сильнее и больше.»
«Куда наносил?»
«Хаотичные удары, первых три удара в живот, а остальные по разным точкам тела.»
«Сколько ножевых ранений ты нанес?»
«48.»

Признается, что о содеянном сожалеет. Говорит, не хотел такой жизни... для себя. В СИЗО-1 содержатся 15 подростков подозреваемых в разных преступлениях. Кто за убийство, кто за угон автомобиля, кто за кражу. Возраст в основном 14-16 лет. Образование для них доступно.

Всех злоумышленников доставляют сюда в автозаке. Под лай собак их встречают сотрудники с автоматами. За попытку сбежать — открывают огонь на поражение.

«Один, руки за спину, руками не машем.»

В следственном изоляторе № 1 коротают дни в ожидании приговора сотни людей. Спать в дневное время не разрешается, работы нет. После решения суда преступники отправляются в исправительные колонии. А СИЗО принимает новый этап спецконтингента. Свободных камер почти не бывает. Распределяют подозреваемых по категории преступлений. К примеру, убийцы в одной камере, насильники в другой. В каждой — видеонаблюдение. Есть категория лиц, заслуживающая особого внимания.

«Спецконтингент, который состоит на спецучете, склонных к суициду и побегу. У них странное поведение, они скрываются от камеры, уходят куда-то в угол. И если долгое время их нет в видеонадзоре, объективе, то я звоню дежурному», — говорит оператор отдела режима и надзора СИЗО № 1 ГУФСИН России по Иркутской области Валентина Долтова.

До 1963 года СИЗО выполняло функцию тюрьмы. Рассчитана она была на 400 человек, но содержалось более двух тысяч. Среди душегубов и кровавых преступников здесь отбывали наказание и по политическим статьям. Эти стены помнят адмирала Александра Колчака, несколько дней в иркутском заточении провел Феликс Дзержинский. В местном музее собрано больше сотни экспонатов — это архивные документы, приговоры, прошения о помиловании, кандалы и наручники.

«Эти кандалы были найдены при проведении ремонтных работ на территории учреждения. И если посмотреть более внимательно, более тщательно, эти кандалы уже были использованы, заклепаны изначально, на ком-то из граждан, совершивших преступление», — говорит заместитель начальника СИЗО № 1 ГУФСИН России по Иркутской области Владимир Макеев.

Их носитель погиб, не дойдя до каторги. Как экспонат здесь сохранили и камеры того времени. Размером они всего два на пять метров. Самый пик преступности был в 90-е годы. Тогда в СИЗО не хватало места, чтобы разместить всех заключенных.

«В 90-х годах в аналогичной камере по площади могло содержаться более десяти человек, в настоящее время в камерах для спецконтингента соблюдаются установленные нормы площади», — говорит заместитель начальника СИЗО № 1 ГУФСИН России по Иркутской области Владимир Макеев.

На одного человека должно быть не менее четырех квадратных метров. Камеры сегодня оснащены санузлом, телевизором и полками для гигиенических принадлежностей. Кроме ожидающих решение суда здесь еще и отбывают наказание 84 осужденных. Живут в отряде общего режима. В корпусе есть тренажерный зал. В свободное время позволяется играть даже на музыкальных инструментах.

«Другие придут, сменив на риски, непомерный труд. Пройдут тобой не пройденный маршрут.»

Олег Булгаков отбывает здесь наказание за распространение наркотиков. Осознавать последствия всех своих действий начал только тюрьме.

«Я жил в таком районе, где употребляли все. Я много чего не смог сделать, того, чего мог сделать, не принимая наркотики. То есть я это время тратил бесполезно, бездарно. У меня семья, у меня ребенок, 16 лет дочке, мир рухнул просто», — говорит осужденный Олег Булгаков.

Большую часть времени осужденные из отряда проводят на работе. В котельной обеспечивают теплом и горячей водой всё СИЗО. Часть преступников трудоустроена в пекарне. В день на кухне изготавливают до 450 булок хлеба. Обучают пекарей в училище при СИЗО.

«Делаем солевой раствор, добавляем воды, ставим замешиваться. От 10 до 15 минут тесто замешивается. Ну и начинается процесс раскидывания по формам. В среднем булка 780-786 граммов», — говорит осужденный Ефим Щербаков.

Со всеми пребывающими в учреждении работают психологи. Используют разные методики — на определение морального состояния подозреваемого, какие травмы есть у человека.

«Есть такие категории граждан осужденных, подозреваемых и обвиняемых, с которыми очень тяжело эмоционально даже работать психологу, это когда у человека происходит утрата, то есть это смерть близкого, это развод, это лишение родительских прав. То здесь мы очень плотно со всеми службами подключаемся и пытаемся стабилизировать эмоциональное состояние таких людей», — говорит начальник психологической лаборатории СИЗО № 1 ГУФСИН России по Иркутской области Елена Бекк.

Еще одна категория граждан, за которыми пристально наблюдают психологи — это те, которым уже нечего терять. Люди на всю жизнь замкнуты в четырех стенах.

«А это пространство небольшое. Здесь всего три камеры. На каждой четыре замка. Здесь содержатся временно осужденные, приговоренные к пожизненному лишению свободы. На прогулку их сопровождают четыре сотрудника», — говорит корреспондент Ксения Невидимова.

Тем у кого пожизненный срок — днем нельзя даже садиться на кровать. Дозволено им немногое — еда, книги и письма. И то только в отведенные часы. На этой неделе учреждению исполнилось 222 года. В начале 20-го века — это было единственное каменное здание в Предместье Рабочем, сейчас этот район очень изменился, но Иркутское СИЗО осталось прежним.