«Летальная помощь». Региональное министерство здравоохранения выявило несколько нарушений в действиях медиков «Иркутской городской клинической больницы № 1»

Почти пять часов пролежал в коридоре без помощи, после в реанимации уже не спасли. 67-летний мужчина с диабетом умер в Иркутской городской больнице № 1. Его дочери все время ожидания пытались докричаться до медиков, чтобы хотя бы поставили инсулин. Но безуспешно. Следователи возбудили уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности». Как умирал в коридоре Владимир Ознобихин видели и другие пациенты — им, тоже нашлось, что сказать по качеству оказания медицинских услуг в этой больнице. Все подробности в большом репортаже Даниила Шершеня.

На этих страницах — 16 лет жизни Владимира Ознобихина. Любитель охоты радовался тому, что продлил разрешения на оружие. Писал, как устал бегать по больницам, получая инвалидность. В дневнике он мог выразить то, что не говорил вслух, но в августе строки оборвались.

«Всегда к нему на дачу приезжала, говорю: "папулечка, папулечка мой любимый." Если честно, тяжело это все вспоминать. Хочется сказать на самом деле очень много, рассказать вообще о его жизни», — говорит дочь Владимира Ознобихина Олеся Столярова

Генеральный директор строительной компании по профессии, рыбак и охотник в душе, а главное — в меру строгий и любящий муж и отец. Каждое утро начинал с зарядки — ни диабет, ни коксартроз долго не мешали активному образу жизни.

Однако, вспоминает Олеся Столярова, оба заболевания в один день приковали отца к кровати. Невыносимо болели суставы, а уровень сахара в крови превышал норму в несколько раз. На скорой Владимира Ознобихина увезли в «Иркутскую городскую клиническую больницу № 1». Из-за царапины на ноге отправили к гнойному хирургу.

Но «скорой» помощь не оказалась — первые медики, говорит Олеся, подошли только спустя четыре часа ожидания в коридоре. В их числе и сам специалист. По информации из открытых источников — врач с 30-летним стажем.

«Он папу осмотрел, опросил, все. Сказал: "Мне не с чем вас положить". И потом мне говорит: "Можно вас на минутку". Он меня зовет за собой. Жаль, что я на тот момент не включила ни телефон, ни аудио... Кто бы мог подумать, что он мне такие вещи скажет», — говорит дочь Владимира Ознобихина Олеся Столярова.

«Здесь и состоялся разговор между Олесей Столяровой и гнойным хирургом. Семья погибшего предполагает, что это место было выбрано медиком по одной простой причине — его не просматривают камеры видеонаблюдения, а потому высока вероятность, что подробности диалога останутся тайной», — говорит корреспондент Даниил Шершень.

Олеся говорит, ожидала помощи, но сходу гнойный хирург предложил увезти отца домой, даже несмотря на то, что ходить самостоятельно Владимир не мог.

«"Если не можете, можете платно". Я говорю: "Как платно?! Нас в эндокринологию нужно везти. Вызывайте скорую". Он говорит: "Я не буду вами заниматься, забирайте его, везите домой". Я говорю: "Пригласите тогда других врачей. Нам нужен осмотр ревматолога", он говорит: "У нас ревматолог только платный"», — говорит дочь Владимира Ознобихина Олеся Столярова.

Дочери уже были готовы заплатить любые деньги, но врач развернулся и ушел.

Отцу тем временем становилось только хуже. Владимир Ознобихин в считанные минуты перестал узнавать родных, дыхание стало тяжелым. На этих кадрах видно, как гаснет человеческая жизнь.

«Додержали до такого состояния. Человек уже почти не реагирует.»

Со слов дочерей, сахар у Владимира был 25 единиц — почти диабетическая кома. Они поняли, что им придется самим бороться за жизнь отца.

«Я подхожу к папе, я беру два этих инсулина и спрашиваю: "Папа, какой тебе нужно колоть? Короткий или длинный?". Он открывает глаза, я вижу пустоту в глазах, хаотичные движения руками», — говорит дочь Владимира Ознобихина Ирина Коновалова.

«Инсулин ему нужно срочно поставить!»
«Извините. Ничем не смогу помочь.»

Спустя некоторое время санитары увезли Владимира в отделение реанимации. На этом съемки Олеси и Ирины обрываются. Через несколько часов холодным голосом из динамика телефона дочерям скажут: «Мы сделали все, что могли, но спасти Владимира Ознобихина не удалось».

В тот же день — второго сентября — медики собрали консилиум. На нем члены семьи погибшего снова встретились с тем самым гнойным хирургом.

«Меня помните вчера?»
«Успел забыть что ли?»
«Ну вот. Вы меня выводили за здание, где курилка?»
«Да.»
«Предлагали увезти Ознобихина домой и платно?»
«Да. Я не могу обсуждать больного при других больных.»

На этом консилиуме родственники Владимира вспомнили все: от игнорирования криков о помощи, до бездействия к бедам других пациентов.

«Еще люди, которых выгнали ваши сотрудники. Женщину с кровотечением моя дочь довозила лично. Она собрала все данные и тоже будет подавать в прокуратуру.»
«Да пусть подают.»

Женщина с кровотечением — Антонина Денисова. На скорой ее привезли в «Иркутскую городскую клиническую больницу № 1» почти в то же время, что и Владимира Ознобихина. Пенсионерка, пока ждала результаты анализов, видела и слышала, как Олеся Столярова просит врачей помочь. Потом и к ней самой подошел уролог.

«Пытался он мне объяснить, что у меня все анализы хорошие, и я должна идти домой. Диагноз мне не установили. "Но сейчас же у вас не бежит?". Сейчас, говорю, не бежит. "Ну вот идите домой"», — говорит жительница Иркутска Антонина Денисова.

Однако «чудом» кровь не остановилась, загадочная рана через несколько дней открылась вновь и Антонина Денисова обратилась в другую больницу, где ей все-таки помогли.

«В Иркутской области только за полгода 2024-го возбудили 35 уголовных дел по ятрогенным преступлениям — это умышленные или неосторожные общественно опасные деяния медицинских работников. Сюда относится не только бездействие медиков, но и ошибки, например, при проведении операций», — говорит корреспондент Даниил Шершень.

С этого года статистика ятрогенных преступлений слилась со статьей «халатность». На просторах интернета семья Ознобихиных познакомилась и с Дарьей Кулешовой. Девушка столкнулась с той же бедой, в той же больнице. Вспоминает, мать положили на операцию летом этого года. И ее сделали весьма успешно. Хуже стало после: мучала боль в грудной клетке, начал выделяться холодный пот.

«Был приглашен кардиолог. Кардиолог сказал, что это просто невралгия. Хирург и лечащий врач тоже сказали, что это невралгия, ничего страшного. С пятницы на субботу маме стало совсем плохо. Как говорят соседки по палате, мама кричала всю ночь, к ней никто не подходил», — говорит жительница Иркутского района Дарья Кулешова.

Это была реакция организма на гнойно-септическое заражение. После операции матери Дарьи неделю не выписывали антибиотики, которые могли помочь остановить инфекцию. Семья обратилась в региональное министерство здравоохранения, там ответили, что провели проверку и выявили нарушения ЦИТАТА «критериев качества специализированной медицинской помощи при острой неопухолевой кишечной непроходимости». 
Почти такой же ответ министерства на официальный запрос о трагедии семьи Ознобихиных получили и мы. И только в письменном виде.

Ответ министерства здравоохранения Иркутской области:
«В связи с выявленными в ходе проверки нарушениями законодательства в сфере здравоохранения Российской Федерации при оказании медицинской помощи Ознобихину В. Л. в ОГБУЗ "Иркутская городская клиническая больница № 1″ главному врачу указанной медицинской организации вынесено предписание об устранении выявленных нарушений и рассмотрении вопроса о применении мер дисциплинарного взыскания к лицам их допустившим.»

Олеся Столярова обратилась в правоохранительные органы. Помимо расследования смерти отца попросила проверить, как в «Иркутской городской клинической больнице № 1» хранят медикаменты.

«Возбуждено уголовное дело. В настоящее время следователями изъята необходимая документация, назначены необходимые судебные экспертизы, проводятся иные следственные и процессуальные действия, направленные на установление всех обстоятельств произошедшего», — говорит врио старшего помощника руководителя СУ СК России по Иркутской области Кристина Мазурова.

В запросе министерству здравоохранения мы также спросили: «Обучают ли медицинский персонал правильно вкалывать инсулин пациентам с диабетом?» нам ответили: «Подкожное введение инсулина» является базовым навыком для врачей и среднего медперсонала«.

Так что неизвестно, что помешало снизить уровень сахара в крови Владимира Ознобихина — неумение или нежелание. А вот вопрос о платных услугах ревматолога и эндокринолога — остался без ответа. Тем временем дочери умершего рассчитают получить этот ответ по результатам расследования уголовного дела.