Омуль подсчитывают на Байкале иркутские ученые

Огромная сеть-трал тянется от корабля. Научное судно "Верещагин" в самом крупном промысловом районе Байкала — на Селенгинском мелководье. Здесь первая точка экспедиции Лимнологического института. Ученые ведут учет и оценивают состояние популяции омуля.

Судно движется непрерывно, останавливаться нельзя даже ночью — идет акустическая съемка. Эхолот охватывает толщу воды до самого дна. Омуль обитает на глубине от 50 до 350 метров. Сейчас, кстати, самое удачное время для его исследования — Байкал не прогрелся, рыба встречается большими косяками. На мониторе хорошо видно, где она находится и в каком количестве.

"Видите, цвет меняется — от синего к зеленому, желтому, красному. Это значит, меняется такая величина — обратное акустическое рассеяние. Вот по этой величине и зная среднестатистический размер рыбки, мы можем вычислить, сколько рыбок количественно и сколько биомассы в тоннах в этом скоплении."

Так называемое "траление" специалисты делают как раз в таких местах массового скопления байкальского омуля. Оно необходимо для точности расчетов. Ученым нужно знать средний размер рыбы.

"Дальше эти данные соединяются с данными гидроакустической съемки. Акустика показывает все — от поверхности до дна, где рыба обитает. И вот это совместное использование данных — траловых уловов и гидроакустических данных позволяет получить достоверные данные о том, где рыба находится и в каком количестве она там пребывает", — говорит старший научный сотрудник Лимнологического института СО РАН Михаил Макаров.

Длина, вес — выловленную рыбу измеряют. Для своих исследований ученые отбирают омуль разного возраста. В этот раз у них еще одна задача — определить уровень кортизола, гормона стресса, у байкальского эндемика. Со временем он накапливается в чешуе. Это своего рода биомаркер для оценки того, в благополучных ли условиях находится рыба.

"Нам нужно посмотреть, испытывала ли рыба стресс в течение всей своей жизни. И собственно, по чешуе это можно понять. Например, изменилась температура в воде. Рыба испытала стресс — ой, мне холодно. И испытала стресс, кортизол отложился в чешуе", — говорит участница экспедиции, студентка ИГУ Евгения Вахтеева.

Кроме кортизола ученые исследуют и ДНК окружающей среды. Это новый метод, который тоже поможет оценить биомассу омуля. Для этого они берут и анализируют пробы воды там, где обитает рыба. В мире этим способом уже вовсю пользуются. Например, на Аляске популяцию медведей изучали по остаткам слюны в недоеденной рыбе. И даже паутина может пролить свет на разнообразие животных, обитающих в лесу.

"ДНК окружающей среды — такой удобный инструмент. Мы можем с самых глубин извлекать различные субстраты. Это может быть вода, могут быть донные отложения. И из этого субстрата извлекать ДНК и изучать разнообразие животных, не видя самих животных", — говорит ведущий научный сотрудник Лимнологического института СО РАН Сергей Кирильчик.

В прошлом году, кстати, ученые проверили, совпадает ли количество омуля, посчитанного эхолотом, и с помощью ДНК окружающей среды. Всё подтвердилось.

"Исследования омуля еще не закончены. Экспедиции продолжатся. Ученые планируют охватить всю акваторию озера. Состояние омуля оценят во всех промысловых районах и в открытом Байкале", — говорит корреспондент Наталия Сальникова.

Можно ли уже снимать запрет на вылов омуля в Байкале, он действует с 2017 года, ученые пока не готовы ответить. В каком состоянии сейчас популяция, станет известно после съемки всего озера. Но предварительные результаты обнадеживают, говорят специалисты — в траловых уловах было много молоди. Это значит, лет через пять в Байкале станет больше рыбы.