Перенес тяготы войны и заточение в еврейском гетто. Как сейчас живет иркутянин Александр Табачник

Он рано познал горечь утраты. В 37-м расстреляли отца, позже эта же участь постигла и маму. Кто такие враги народа, семилетний Саша Табачник тогда еще не понимал. Круглым сиротой не дала стать двоюродная бабушка, которую он ласково называет тетушкой Евой. После этого лишения вновь и вновь обрушивались на маленького Сашу. Но лишь одну дату в своей жизни он считает самой ужасной и роковой.

«22 июня 1941 года, когда мне пришлось в городе Балте, где я проживал со своей тетушкой, услышать заявление о том, что на нас вероломно напала Германия», — говорит бывший узник Балтского гетто Александр Табачник.

А через два месяца Балту оккупировали немцы, и Александр Табачник и его тетушка попали за колючую проволоку вместе с несколькими тысячами евреев из Румынии, Бессарабии, Украины.

«Движение евреев за пределы гетто наказывалось расстрелом», — говорит бывший узник Балтского гетто Александр Табачник.

Ему, как и другим юным узникам, пришлось рано повзрослеть. Не раз он наблюдал сцены жестоких расправ. Не раз спасало его умение спрятаться, схорониться.

«Уже когда выбили румынов, немцы защищали Балту до самого последнего. Команда из четырех человек осуществляла массовый расстрел оставшихся евреев. Я тогда прятался в больнице, где работала моя тетя Ева. У нас висела жизнь на волоске, когда зашел немец в каске с автоматом в эту больницу. Чтобы, по- видимому, прикончить всех оставшихся. Его в дверях встретила моя тетушка. Я помню как сейчас, она его встретила с распростертыми руками и закричала „Тиф! Тиф!“, мол, больны все. А я лежал под койкой с одним мальчишкой рядом. Нас запрятали под койками со свисающим одеялом. И я видел, как он стоит в растерянности. Он задержался, подумал, развернулся и ушел», — говорит бывший узник Балтского гетто Александр Табачник.

Так были спасены сто человек, находившихся под крышей больницы. Всего же после освобождения узников Советской Армией в живых осталось не более 500-т.

«Все наши мучения, и голод, и холод, и болезни. Все это было. Но мы жили надеждой, что будет конец этому немецкому фашизму. И мы дождались», — говорит бывший узник Балтского гетто Александр Табачник.

А потом была учеба в школе, аттестат с отличием, институт и участие в проектировании гигантов цветной металлургии: Братского, Иркутского алюминиевых и Новосибирского электродного заводов, Шелеховского кабельного завода и других важных промышленных объектов.

«С шестидесятых годов Александр Давидович ведет активную писательскую деятельность. У него есть как уже изданные книги, так и книги в электронном виде. А еще в скором времени он планирует издать вторую часть своего стихотворного сборника «Люблю рифмованные строки», — говорит корреспондент Евгения Рудакова.

Была в жизни Александра Давидовича и большая любовь. С Миророй Александровной познакомился, когда приехал в Иркутск по по работе. Да так и остался жить в Сибири. Восемь лет назад она ушла из жизни.

«Вроде бы она меня любила, правда? Посмотрите на эти объятия», — говорит бывший узник Балтского гетто Александр Табачник.

Сейчас, в свои 93, он не против влюбиться вновь.

Он продолжает писать стихи и прозу, ведет активную социальную жизнь, общается с многочисленными родственниками и друзьями. А совсем недавно освоил новую игру с цифровой подругой. И еще у Александра Давидовича большие планы.

«Ваш ход. Назовите город на букву «Т»
«Табачник!»
«Похоже, я не знаю такого города или плохо расслышала...»
«Будет! Будет такой город! Будет!»