Старинные формы с Хайтинского фарфорового завода снова в деле. Музейные раритеты передали семейной династии современных керамистов

«Чуть-чуть» запылились за несколько десятилетий—что лежали на заброшенном фарфоровом заводе, а в последнее время они жили в нашем музее. Хайтинские формы. На заводе их много, а несколько штук нам передали собственник бывшего предприятия Андрей Баранов, во время съёмок репортажа. Вот как это было.

И вот, время настало. Сейчас мы отвезем раритет профессионалам, а уже они возьмутся за эксперимент. С помощью этих форм отольют изделия уже в современных условиях.

Ценный груз встречает Игорь Таволжанский. Гончар и керамист. Игорь показывает нам целое царство форм— он сделал их сам, принцип работы такой же, как у тех, что мы привезли.

«Вот, собирается. Потом покажу готовую кружечку. Это наша любимая байкальская тема, мы ее не забываем. Сейчас все формы мы делаем сами и я теперь уже не гончар, а модельщик гипсовых форм.»

Он планировал стать инженером, и самолеты строить. А стал творцом. Освоил гончарное ремесло, затем—керамика, и вот теперь—тонкостенный фарфор. Только такой подходит для изготовления новогодних игрушек. Здесь, вообще, особенная вселенная, где древнее ремесло встречается с современным искусством.

«На каждой игрушке остаются следы от швов, их нужно зачищать и убирать.»

В полном производственном цикле 10-15 различных операций. В таких вот печах обжигают.

«Вот, как раз можно посмотреть как загружаются, ставятся в печку работы. Мы это грузим как таксист маршрутку, битком. Пока полную не набьем, никуда не едем.»

А эту комнатку можно смело назвать: «цех высокохудожественной росписи».

«Вот, те же самые Снеговички. Они уже покрыты глазурью, обожжены и будут расписываться золотом.»

В среднем, на изготовление одной фарфоровой игрушки уходит недели две. Это только изготовление. А от идеи до готового изделия месяца полтора или даже два. А вот теперь, давайте, теперь заглянем за эту дверь.

Знакомьтесь, это Елена. Затаив дыхание создает своих малюток сказочных. Это будут «Девочка-мухоморочка» и Зайчонок, он из «Вязанной коллекции». Елена Таволжанская и есть, автор уже нескольких сотен идей для игрушек, сувениров, и посуды тоже. А начиналось все в 90-е, вспоминает Елена.

«Я привела когда-то нашу дочь в кружок лепки и настолько впечатлилась, настолько мне понравилось: дети сидели, что-то лепили, мне они казались все невероятно талантливыми. Я взяла кусочек глины и четыре часа ходила с этим кусочком — я его мяла, что-то с ним делала. Я влюбилась», — говорит керамист Елена Таволжанская.

Вот они. Легкие, почти невесомые и невероятно красивые. Очень хрупкая красота. Символ 2027 года по восточному календарю Коза.

«А так-как у нас "Коза семеро козлят", это уже в подкорке национальной, вот — я сделала еще и такого волка»

Рядом—барашки, снежинки, и самый любимый, самый сказочный персонаж. И я зажигаю свечу, чтоб было еще эффектней.

«Это уже, скажем так, классика новогодней елки — история про Щелкунчика.»

Вы только посмотрите на них, то ли рыбаки, то ли байкальские духи. Все это «Мой загадочный народец», говорит Елена. В них она душу вложила и, такое чувство, что почти оживила их.

«Эта история семейная. Родовая даже, может быть. Мои предки пришли в Сибирь в XVII веке и по отцу, и по матери. И вот эта сибирская история—она очень важна, и я начала свое творчество именно с таких, байкальских образов и до сих пор они меня не отпускают. Они по-прежнему—любимые. Они для меня обаятельные, добрые, певучие», — говорит керамист Елена Таволжанская.

Вот так, всю жизнь рядом, Елена и Игорь достигли многого, оба в Союзе художников, их творчество известно далеко за пределами нашей страны. По их стопам и дети пошли, продолжили семейное дело. И, никаких экспериментов Таволжанские не боятся. Поэтому, именно, им мы доверили хайтинские формы.

«Вот это точно получится, и вот это точно получится.» 
«Вообще, необычная.»
«Эта тоже должна у нас получиться. То есть, три предмета сможем.»
«Да, а сами гипсы в хорошем состоянии, качественные. То есть, они еще рабочие.»

Историю Хайты они оба отлично знают, и на заброшенном заводе бывали. А то, что в сибирской глуши, в XIX веке братья Даниил и Филипп Переваловы основали такое грандиозное производство, достойно глубокого уважения, говорит Игорь.

«И понимаем, насколько это тяжело, сложно, долго и трудоемко. А они смогли построить огромнейший по тем меркам завод. Фантастика», — говорит керамист Игорь Таволжанский.

Разбираем хайтинские формы, чтобы понять—что получится сделать с их помощью, вот из этого Таволжанские возродят старинную вазу. И, вдруг— таинственное клеймо:

«Это какая-то абстракция. Может, знатоки знают, что это такое?»
«Нет, это не абстракция. И Египет напоминает древний, и Вавилон.»

Мы пытались расшифровать. Что за символы, что означают, но пока «хайта» хранит свою тайну. Может быть, она откроется позже.

«"З, А, завод", это ,скорее всего, была хайтинская какая-то... "Н,М". Это чьи-то инициалы. Авторские. На донышке автор обычно делал свой знак...»