В большую экспедицию по Байкалу отправились ученые Лимнологического института СО РАН

Последние приготовления перед отплытием. Флагман научного флота Лимнологического института "Верещагин" отправляется в большой рейс. В капсуле — антенны. Их устанавливают за бортом — во время движения корабля они будут непрерывно отслеживать в режиме онлайн от мельчайшего зоопланктона до рыб.

Одна из главных целей экспедиции — гидроакустическая съемка Байкала в районах, где со дна выходит газ метан. Больше всего таких мест в южной и средней котловине озера. Ученые Лимнологического института наблюдают за ними уже почти 20 лет.

"Наш институт занимается мониторингом таких мест, мы из года в год контролируем, появляются новые места выхода газа. Точнее, мы их находим. Смотрим, как ведут себя старые. Потому что бывают переменные выходы газа. Бывают пропадают, появляются, бывают активные выходы, происходит извержение. Это все интересно. Мы стараемся не просто наблюдать за некоей активностью, но и стараемся оценивать потоки газа", — говорит заведующий лабораторией междисциплинарных эколого-экономических исследований и технологий Лимнологического института СО РАН Михаил Макаров.

"Карусель", так называется этот комплекс, отправляют за борт. Опустится он до самого дна, а здесь это 1300 метров. Аппаратура запрограммирована так, что на разной глубине будет отбирать пробы воды.

Исследования инженера-гидролога Вячеслава Иванова как раз связаны с метаном. На его концентрацию в воде влияют и речные стоки, и землетрясения, говорит ученый. Здесь, в самой южной точке Байкала, это хорошо заметно.

"Как раз в этом районе очень часто видим влияние сейсмической активности Байкала.То есть концентрация метана в придонной области повышается в 2, в иной раз — в 5 раз. по отношению к водной толще Байкала", — говорит научный сотрудник Лимнологического института СО РАН Вячеслав Иванов .

"Они ночью спят и разлагаются. Потом утром встают и начинают хорошо кушать, после обеда у них сиеста."

Это Михаил Панченко про фитопланктон. В пробах воды с различных глубин профессор, заведующий лабораторией Томского института оптики атмосферы измеряет его биомассу и активность.

"Проба воды. Здесь излучается синий цвет. Он проходит, они поглощают это цвет для своего производства. И производят красный цвет, отдают энергию. И вот мы знаем, сколько синего цвета запустили и сколько красного цвета нам отдали. И поэтому мы можем определить их массу", — говорит руководитель отделения "Радиационные составляющие климата" Томского института оптики атмосферы им.В.Е.Зуева СО РАН Михаил Панченко.

Специально для исследований на Байкале в Томском институте даже разработали приборы. В этом рейсе их пять. Свои наблюдения здесь Михаил Панченко ведет много лет. Байкал — мировая лаборатория, говорит он. Очень чистая вода, большие глубины. А еще накоплен большой опыт наблюдений.

"Наша задача — понять не просто, что делается в воде, а понять, что приходит из атмосферы, причем с точки зрения парникового газа и что выходит в атмосферу", — говорит руководитель отделения "Радиационные составляющие климата" Томского института оптики атмосферы им.В.Е.Зуева СО РАН Михаил Панченко.

"Ватрушками будем угощаться."
"Сложно ли приготовить такое — домашнее?"
"Нет, конечно. Мы к этому и стремимся, чтобы все было по-домашнему, все вкусное."

Компот, суп, котлеты — на камбузе и правда все домашнее. На "Верещагине" немаленький экипаж да и самих пассажиров больше, чем на обычных "Ярославцах". Поэтому здесь два повара. С шести утра на ногах. И готовить приходится даже в хорошую качку. Зато какие виды Байкала.

"И работа, и сразу вода. И любуемся. Погода меняется здесь буквально каждые полчаса. Тут же дождик, тут же солнышко", — говорит повар НИС "Глеб Верещагин" Лариса Новикова.

На Байкал спускается темнота. И дневная красота озера сменяется ночной — с лунной дорожкой. До следующей точки для исследований еще два часа хода, говорит Иван Бархоков. Три года назад он, можно сказать,тоже оказался причастен к науке, стал капитаном "Верещагина". Ответственность, считает, немаленькая — это самое большое судно ученых на Байкале, с эхолотами, радиолокаторами, траловыми лебедками, глубоководным якорем. Корабль не останавливается ни днем, ни ночью. И почти всю навигацию в рейсах.

"Родился я на берегу байкала, в Большом Голоустном. С дедом с детства рыбачили. И с детства мечтал на корабле ходить. Отучился, прошел от моториста до капитана", — говорит капитан НИС "Глеб Верещагин" Иван Бархоков.

Большой сачок — планктонную сеть лебедка тянет на дно Байкала. Глубина — 250 метров. Для своих исследований ученым нужно выловить макрогектопуса Браницкого. Этот прозрачный рачок — единственный представитель макрозоопланктона Байкала и важный объект в пищевой цепочке здешних обитателей. Им кормятся много рыб, в том числе омуль.

"Сейчас четвертый час ночи. Но закинуть в Байкал эту планктонную сеть предстоит еще не раз, чтобы набрать нужное количество рачков. Достать с глубины их — еще полдела. Прямо сейчас ученые будут сортировать их по размерам", — говорит корреспондент Наталия Сальникова.

Поработать с байкальскими рачками нужно сразу же. В лаборатории уже все готово. Каждую особь измеряют, рассортировывают и запаковывают для дальнейших исследований. Задача ученых — выяснить, остались ли прежними размеры макрогектопуса в связи с изменением климата.

"С изменением климата меняется характер питания рачков. Они либо начинают расти быстрее, либо толстеть быстрее. Что-то меняется. Мы думаем, что на Байкале что-то подобное тоже может происходить", — говорит старший научный сотрудник Лимнологического института СО РАН Елена Наумова.

В пути исследователи Байкала еще две недели. Впереди большая дорога на север и много задач. Так, например, ученым предстоит запустить аппаратуру с датчиками в районе нейтринного телескопа. Там собираются в будущем развернуть гидрофизический полигон. А в следующем году в планах определить, сколько всего метана в Байкале.