Закон об эвтаназии бездомных собак в Прибайкалье приняли во втором чтении, но споры вокруг него не утихают. Как зоозащитники намерены бороться за свои поправки?

«Дратути. Ева, ты что моя хорошая? Зайка, это что за зайка...»

Обычный день в ветеринарном госпитале. Выходных здесь нет. Их тут не могут себе позволить. Потому что десятки питомцев ждут помощи человека.

Этот Белый, казалось, был обречен. Щенка со сломанной лапой в «К-9» привезли очевидцы. Попал под машину, получил травму лапы, те, кто доставили Белого в госпиталь, просили его усыпить. Чтоб не мучился. Ветеринары спасли щенка и сегодня он в полном порядке. Только людям не доверяет. А вот другая собачья судьба. Совсем не похож на агрессора, правда? И, тем не менее, он попал под отлов.

«Это Рекс. Трехлапый парень, он уже возрастной—ему больше 8 лет. На него поступала к нам заявка, как на агрессивную собаку, обитающую на Карпинской, 21. Этот пес у нас живет с сентября 2025 года, он абсолютно социальный. Знает всех наших девочек-санитарок, он их любит, с удовольствием гуляет на поводке. Для чего его поймали? Моего понимания нет».

Показания к эвтаназии были и у этой собаки. Подтвержденный диагноз—золотистый стафилококк в тяжелейшей форме, и, шансов, казалось не было. Но, ее терпеливо лечили. Работали на результат.

«Вся как рыба была, в "чешуе". Хорошая такая стала, а противно трогать было.»
«Ее заберут, да?»
«Должны забрать. Тоже ищут, куда ее деть.»

В «К-9» уверены— эвтаназия, это самая-самая крайняя мера. В самом деле, если смотреть в словарях, эвтаназия, это, цитата: «практика прекращения жизни человека или другого живого существа, страдающего неизлечимым заболеванием и испытывающего вследствие этого заболевания невыносимые страдания». «Собачий» законопроект, разрешающий умерщвление бродячих животных, принимали на этой неделе региональные депутаты. Это стало возможным после того, как в 2023 году право принимать подобные решения передали субъектам России. Вот и в Иркутске, «ломали копья» в областном доме власти.

«У нас были очень непростые дебаты. Мы зачастую очень эмоционально друг с другом беседовали. Где-то ругались, где-то мирились, но в итоге решили принять этот закон и продолжить работу, чтобы учесть интересы в Иркутской области всех граждан», — говорит председатель Ассоциации муниципальных образований Иркутской области Вадим Семенов.

Оппонент Вадима Семенова — Лариса Егорова. Воздержался от комментариев спикер областного парламента, свою точку зрения высказал глава региона.

«Я считаю, что гуманизм должен быть среди нас не только в отношении жителей, но и в отношении животных. Поэтому, сегодня мое мнение: дальше продолжаем эту работу, вместе доводим до того, когда все варианты должны быть соблюдены: защита населения и, все-таки, внимательное отношение к нашим животным. Баланс должен быть найден», — говорит губернатор Иркутской области Игорь Кобзев.

Закон вступает в действие с 1 октября. И за три с небольшим месяца зоозащитники намерены добиться своих поправок. В таком виде, как сейчас, документ нежизнеспособен и неэффективен, считают они.

«Потому что не приняты исчерпывающие меры, это в плане строительства приютов. В Иркутской области нет ни одного муниципального приюта. Более того, нет земли, с назначением под приют, под размещение животных без владельцев. У нас очень сильное зоозащитное сообщество в Иркутской области, которое даже без поддержки администрации ведет свою работу. И сейчас эта работа будет направлена на оспаривание данного закона, на то, чтобы не успели его применить ни одного раза», — говорит руководитель ветеринарного госпиталя питомника «К-9», руководитель общественной организации «ЗооДозор» Елена Прадчук.

К тому же, по мнению тех, кто не поддерживает законопроект, при нынешнем состоянии областного бюджета, он не уместен. Принесет лишние траты.

«Давай лапу. Ты моя хорошая, как твои дела?»

Связал свою судьбу с защитой животных несколько лет назад Илья Богатиков.

«Цель приюта: отдать животных как можно быстрее, и как можно в большем количестве в добрые руки. Чтобы у каждого нашелся свой хозяин. Собачки уже стерилизованные, привитые, вакцинированные от бешенства. И они—социализированные. Большая часть социализирована волонтерами», — говорит сотрудник питомника «К-9» Илья Богатиков.

Вот они— постояльцы «К-9». Те, что были отловлены. В самых разных районах Иркутской области. По программе ОСВВ: отлов- стерилизация- вакцинация- возврат. Международно признанный метод, разработан Всемирной Организацией Здравоохранения. Но в Иркутской области, посчитали, что эта система сработала плохо. С инициативой принять закон, допускающий эвтаназию, выступила региональная Ассоциация муниципальных образований. Есть мнение, что количество укушенных собаками в Прибайкалье выросло. При том, не озвучивается статистика— сколько людей пострадало от домашних собак, а какое количество от бродячих.

«Вообще, мы изначально—любим животных, мы за животных, и мы против этого бесчеловечного закона, под который будут помогать самые разные собаки. И домашние, в том числе. Случайным образом, которые могут оказаться на улице», — говорит сотрудник питомника «К-9» Илья Богатиков.

Пока из 89 субъектов Российской Федерации закон, разрешающий крайние меры— введение экстраординарной ситуации и эвтаназию — приняли 29 регионов нашей страны. Но даже там, где это разрешено, такие меры применяют по-разному. Например, в Ставропольском крае или Удмуртии, на практике эвтаназию используют крайне редко. А вот, в Алтайском крае наоборот. В чем же сходятся оппоненты, те кто против закона и те, кто за? Наказание за безответственное отношение хозяев к своим питомцам необходимо ужесточить.