Безграничный талант. Инвалид-колясочник в селе Онот превращает свой двор в музей живописи

Виктор Цой, Игорь Тальков, Юрий Шатунов и Сергей Бодров — у всех судьба непростая. Как и у автора этих картин. В экспозиции на заборе его автопортрет первый. Михаил Игумнов — инвалид-колясочник, и к тому же еще глухонемой. А значит, он никогда не слышал ни песен героев своих картин, ни крылатых фраз из кинофильмов. А близкие сердцу лица выбирает, по всей видимости, интуитивно.

"Как долго он рисует?"
"В зависимости от погоды. Один вот такой рисунок — три-пять дней."

А начинает с глаз. Если получились они — этой картине быть, говорят родители Миши. В том числе легендарной улыбке Гагарина по соседству со спортивными знаменитостями. Художник хоть и прикован к креслу, а болельщик большой, как отец.

"Когда наши где-то там немножко проигрывают, он уже все — показывает. Папа сам сидит вот так, переживает."

Стен, не помеченных кистью, во дворе у Игумновых нет. И уже с улицы видно — здесь живет художник.

"Это, можно сказать, новинка. Ее Михаил нарисовал специально к приезду нашей съемочной группы. Добрый и умный пес встречает всех прямо у дороги, радуется гостям", — говорит корреспондент Наталья Бабий.

Село Онот в Черемховском районе тянется вдоль подножия гор Восточного Саяна. Туристов здесь летом немало, и многие приходят сюда, узнав про про местную знаменитость. И когда мы со съемочной группой не могли отыскать дом Игумновых, прохожие уточняли: "Это который художник?". Тем временем Миша нас ждал. Показывал на часы. Он любит гостей, а после размышляет — как прошла встреча.

"Думает, вот просто думает. Вдруг, может, что-то не так. А в основном он счастливый после этого. Заряд такой идет."

Свои эмоции мастер выражает в дворОвых муралах. Этот дельфин с детенышем — подарок маме на день рождения.

"Даже подписал "Мама". Но я потом постеснялась, говорю — Миша, сотри "мама". Я же и так знаю, что это для меня. И вот я любуюсь каждый раз, как раз у нас окошечко, дельфинчик."

Феноменальная зрительная память помогает Михаилу воспроизводить "в красках" слова и изображения. Даже на высоте.

"Он еще на таком удлинителе на метровом вот так вот все сделает ровненько."

Сезон рисования на улице стартует теплой весной. Кисть в руках ежедневно, на коленях — банки с акрилом.

"Начинает где-то работать часов в 11. Как всякий творческий человек любит подремать."

Зато потом — труды до заката, с перерывами на перекус. Мама и папа выносят что-то вкусное прямо на улицу. Это, кстати, они — так родителей видит Миша.

"Почему, как вы думаете?"
"Добрые глазки, добрые улыбки. Наверное, в этом."

А как похолодает, Миша рисует дома — ему нельзя простывать. Сейчас у него в разработке царь Николай Второй. С набросков на бумаге особенный мастер и начинал всего несколько лет назад, хотя в это сложно поверить. Когда он еще не мог держать карандаш в руке — привязывали резинкой. Не очень послушные пальцы — особенность диагноза, у Михаила поврежден позвоночник. А глухонемой он с детства — в два года перенес менингит, и это его последствия.

"Нам сказали, что он не будет ходить. А он у нас уже ходить начал. Не будет разговаривать. Не будет у него детей. Но, как потом оказалось, к нашей радости — многое не подтвердилось", — говорит отец Михаила Валерий Игумнов.

Он не то что стоял на ногах, но и увлекался спортом. Женился уже к 20-ти, потом появились дети. Когда младший только родился, вновь постучалась беда. Миша попал в аварию и оказался в коляске. Супруга ушла, а сын с дочкой по сей день постоянно рядом. Шестнадцатилетняя Катя и четырнадцатилетний Павел под официальной опекой его родителей. У них, кстати, после старшего Миши родилось еще трое детей.

"Между ними такие добрые отношения. Вообще, в нашей семье все всегда дружат."

И по Мише это читается. Видно, привык быть в компании и общаться, как может — улыбкой.

"Я с работы иду, мне говорят — там, Зина, Миша проехал. Мы с ним поговорили. Я говорю — ну хорошо. Люди к нему относятся хорошо."
"И он всех с улыбкой встречает."
"И он радуется, что его приветствуют", — говорит мама Михаила Зинаида Игумнова.

Кажется, он все слышит и вот-вот заговорит. Но надежды почти никакой. Сейчас Миша ходит со слуховым имплантом. И прорыв уже есть — теперь он распознает хотя бы шум.

"Конечно, не ожидаем от этого такого большого прогресса, что он будет разговаривать, как мы с вами. Но даже то, что он слышит, как машина едет или собачка лает, это уже хорошо. Даже в целях безопасности", — говорит отец Михаила Валерий Игумнов.

То, что так сложилась судьба — и для Миши, и для родителей — Игумновы давно не оплакивают. Благодарят Бога за то, что есть.

"Нам только жить, любить друг друга, помогать друг другу. Наверное, это самое главное в семье. Любить — это в первую очередь надо. Любого человека. Даже вот соседи есть — надо любить их. Никого обижать нельзя", — говорит мама Михаила Зинаида Игумнова.